Русская работа Би-би-си: Кому необходимо дело Pussy Riot?

e2a0e1f8

Pussy Riot По словам специалистов, в околокремлевских кругах проходит борьба между приверженцами «твердой линии» и теми, кто хотел выходить из данного дела с минимальными репутационными утратами.

В своем интервью английской газете Times вчера трибунала над участницами панк-группы Pussy Riot премьер Д. Медведев призвал относиться к данному занятию «безмятежнее».

Однако «безмятежнее» не выходит: процесс стал в РФ чуть ли не основным мероприятием социальной жизни.

В некоторой степени это можно пояснить летним общественно-политическим затишьем. Но, по словам многих, правительство само без особенной нужды разогнало из мухи слона, преобразовав вызывающую проделку разве что не в «процесс столетия».

По словам специалистов, в околокремлевских кругах проходит борьба между приверженцами «твердой линии» и теми, кто хотел выходить из данного дела с минимальными репутационными утратами.

«Картина начинает бесчестить власть и правоохранительную технологию, поскольку правовая сторона дела смотрится очевидно напряженной, вменяемых доводов законного характера у приверженцев их нахождения под охраной и жесткого вердикта просто нет», — сообщил Русской работе Би-би-си вице-президент Факультета государственной стратегии Михаил Ремизов.

Юристы Pussy Riot раньше выражали убежденность, что судьбу их подзащитных постановляет лично В. Путин. Специалисты преимущественно сходятся, выделяя, что в нынешней РФ, как во Франции Людовика XIV, «правительство» и «Путин» — практически синонимы.

Созерцателей смутил основной довод Медведева: «В определенных государствах за такие действия обязанность была бы ощутимо не менее жесткой».

В каких государствах? В Иране и Саудовской Аравии — бесспорно. Однако с каких времен РФ на них равняется?

Большинство заступников Pussy Riot не подтверждают хулиганства в церкви, однако считают послание с ними слишком бессердечным и усматривают в их деле, как и в «деле Ходорковского», селективное применение законопроекта и общественно-политические поводы. Акция в соборе Христа Спасателя, напоминают они, была нацелена не только лишь и не столько против церкви и церкви, сколько против В. Путина.

Специалисты выставляют различные версии, поясняющие действия Кремля.

Есть соображение, что В. Путин просто необходимо принципу: «Послушай оппозицию и походки напротив». Чем больше вы протестуете, тем мощнее мы упорствуем.

«Путин опасается показать наклонность. Вся его теория жизни исходит из того, что слабых бьют», — говорит прежний член президентского Совета по гражданским правам Д. Орешкин.

Иные видят в деле Pussy Riot пиар-ход в целях оторвать критичное внимание от не менее солидных неприятностей и от самого Путина. Пускай все видят, что в РФ есть не только лишь вице-президент и противоборствующие ему либералы, но также и силы, не менее реакционные, чем он. Пускай основной проблемой социальных обсуждений будут не сменяемость власти и искренние выборы, а борьба между верующими моралистами и приверженцами вежливых ценностей.

«Внимание переключено на локальную тематику и на социокультурные вопросы, которые способны всасывать энергию недовольных огромное количество времени», — показывает Михаил Ремизов.

«Пускай дискутируют на состояние здоровья, кто за Кураева, а кто за Чаплина, либо о том, запрещать ли аборты. Как заявлял киногерой Рязанова, «тематика отличная», — смеется Орешкин.

«В масштабах совместного курса на закручивание гаек есть вещи классическые, имеющие стратегически важное значение для власти, как, к примеру, свежие законы об НКО и о митингах, — полагает основной специалист Центра общественно-политической конъюнктуры Олег Зола. — А благодаря шумихе вокруг Pussy Riot формируется видимость, что все закручивание гаек лишь к нему и объединяется. Если дело заканчивается ничем, свободная часть сообщества вздохнет с облегчением. Действительно, это такая притягивающая внимание фигура на носу фрегата».

Олег Зола усматривает установленную линия между «занятием Pussy Riot» и обсуждением вопроса вокруг законопроекта о милиции.

«Тогда все дело объединили к рассмотрению наименования. Кому-то импонировало слово «милиция», кому-то нет, а в итоге оказалась выхолощена сущность: то, что в работе структурах правопорядка возможно ничего не изменялось», — говорит он.

Часть приверженцев Pussy Riot считают, что женщины вообще не сделали ничего ужасного и имеют право возобновлять в том же духе. Вид идей и повадка действия панк-феминисток никогда в жизни не будут мейнстримом, рассказывают они, однако радикалы и маргиналы, клоуны и скоморохи нужны сообществу. Не может быть запрещенных зон и истинных авторитетов. Чтобы разрушать застывшие догмы, аудиторию временами необходимо удивить и ошеломлять, а не просто вести научные споры.

Иные полагают, что собор все же не место для неприличных «перформэнсов», но карать за это месяцами, а может быть годами решения — рыцарская беспощадность.

«Разумеется, это бесчинство, — сообщил Русской работе Би-би-си гендиректор Центра общественно-политических технологий Игорь Бунин. — Ощущения людей нужно ценить. Однако минимум, сколько можно было бы им предоставить — 15 дней. Никаких юридических причин для судейского дела нет, есть дело исключительно управленческое».

По словам специалистов, сводить дело Pussy Riot к оскорблению церкви ошибочно, и делается это недаром.

Ощущения богомольных в РФ, было, цепляли и посильнее: валили топорами иконы, представляли в шаржевом виде Христа и Богородицу. Однако в тюрьму никого не посылали, и такого ажиотажа, как в настоящее время, эти происшествия не вызывали.

«Разница в том, что в заключительные месяцы появилось протестное перемещение и Pussy Riot вписались в него. Потому и отношение к ним выяснилось не в образец цепче, чем прежде», — говорит Игорь Бунин.

«В глазах вице-президента и его круга церковь и патриарх — только детали отстаиваемой ими модификации мира, в которой должны быть твердые поведенческие нормы, иерархия ценностей, истинные авторитеты, короче, все, что они означают словом «порядок». Затронешь что-нибудь одно — все начнет разрушаться», — объясняет он.

Власть хочет «перевести общественно-политическую войну в верующею плоскость и идентифицировать церковь и Путина», — полагает Олег Зола.

По словам Д. Орешкина, вице-президент после 12 лет обывательского авторитаризма и устойчивости для нее самой обеспокоился поиском «идейного объяснения горизонтали».

«Напрямую сообщить, что, назло конституции, вера делается федеральной, они не в состоянии, однако де-факто полагают, что для народа необходима некая религия. Революционная мысль выгорела, означает, заключено установить на христианство», — говорит Орешкин.

Принуждение единомыслия не в состоянии не улучшить противоборство в сообществе, однако Кремль не только лишь не боится данного, а напротив, полагает осложнение штатского инцидента желанным, убежден специалист. Улучшать власть можно двойственно: соединять сообщество на маршрутах разговора и компромисса либо, наоборот, разбить его и поднять приверженцев на войну против что-нибудь.

«Путин — не вице-президент больших населенных пунктов и не хочет им быть. Он — вице-президент периферии и «Уралвагонзавода». Полагаю, Путин полагает для себя не менее оптимальным еще мощнее оттолкнуть тех, кто и так за него не избирает, но несмотря на это воодушевить собственный электорат. Схватка с еретиками оправдывает насилие, оправдывает фальсификацию выборов, оправдывает коррупцию, поскольку все делается во имя высокой задачи», — полагает политолог.

Игорь Бунин подразумевает, что инициатива в «деле Pussy Riot» исходила не столько от вежливой власти, сколько от управления РПЦ.

«Основной элемент — это патриарх, который, вероятно, принял решение, что если так продлится, то РФ лет через 20 дойдет и до однополых браков, и необходимо находиться насмерть. Вице-президент же к нему подключился, так как патриарх проявил ему много услуг в процессе предвыборной кампании, и вообще считается в его глазах дорогим союзником», — полагает специалист.

Михаил Ремизов, напротив, убежден, что в отношениях Кремля и РПЦ не все так свободно и ясно, как представляется.

«Скрытый подтекст дела Pussy Riot — задержание патриарха как возможного духовного лидера и другого центра общественно-политического притяжения», — говорит он.

Специалист напоминает, что после декабрьских митингов на Болотной площади и на проспекте Сахарова глава РПЦ сообщил, что «сообщество обязано иметь право сказать собственное возмущение», а власть должна «отлаживаться, и в том числе воспринимая знаки снаружи, и изменять курс».

В начале января глава синодального отделения по взаимоотношениям церкви и сообщества протодьякон Всеволод Чаплин повстречался с Алексеем Навальным, и потом откликнулся о нем как о «довольно солидном, полагающем, организованном человеке, способном к разговору». Высказывались даже мнения о вероятном посредничестве патриарха в переговорах между силами и оппозицией.

«Рост воздействия патриарха Кирилла при некоторых условиях мог стать неприятностью для Кремля. Не исключаю, что он оценивался частью президентского круга довольно подозрительно. Дело Pussy Riot перебросило патриарха в защитную позицию и сотворило для него постоянную зону уязвимости», — показывает Михаил Ремизов.

С его точки зрения, «с позиции интересов патриархии лучшей из лучших ответом было бы терпимое пренебрежение данного демарша, который оперативно позабылся бы».

«Слава Святейшего в умных кругах в итоге дела Pussy Riot быстро усугубилась», — резюмирует Игорь Бунин.

Специалисты видят в деле Pussy Riot второй существенный нюанс.

Так называемый «договор Путина», не менее либо менее удачно действовавший все последнее время, учитывал невмешательство страны в личную жизнь жителей. Делайте, что хотите, в политику не влезайте! Многих это, если не целиком организовывало, то и серьезного противодействия не вызывало. Опасность собственной независимости под флагом посадки православных ценностей может дать особый импульс протестному перемещению.

Выступая 5 июля в Умном клубе Анатолия Рыжкова, Всеволод Чаплин с хвалой откликнулся о политике Отечественной Империи по отношению к правоверным народам, которая «формировала вероятность для исламистских общин жить по собственным требованиям» и в то же самое время «безжалостно прекращала все попытки спортивно передать собственные требования на тех, кто не классифицируется членом твоей общины».

Способны ли церковь и «правоверная общественность» признать за либералами и агностиками право жить по их вере и не старается ли сегодня РПЦ «спортивно передать собственные требования» на тех, кто не принадлежит и отказывается принадлежать к ее общине?

В своем интервью Русской работе Би-би-си на прошедшей неделе , что отечественное сообщество, с его точки зрения, «располагается в настоящее время на верном пути определения довольно твердых поведенческих общепризнанных мерок».

«Есть разница между моралью, за неуважение которой можно порицать, однако невозможно преследовать, и юридическими общепризнанными мерками, — говорит Олег Зола. — Церковь и некоторое закрывало во власти стараются идти по пути передвижения духовных нарушений в класс уголовно караемых действий».

«Патернализм подразумевает, в первую очередь, обязанность страны за социальное благоденствие жителей. Придирчивое управление одних сторон жизни в купе с свободным невмешательством в иные смотрится плохо. Пока, от обоих модификаций власть берет слабейшее», — полагает Михаил Ремизов.

Тем не менее, по словам Д. Орешкина, «правительство в подобных вещах довольно эластично, преследовать будут за политику, а запрещать неприличные развлечения либо метить молодежь за добрачные связи никто не будет».

«Все вероятные призы от дела Pussy Riot власть обрела, однако собирает также недостатки и опасности», — говорит Михаил Ремизов.

Осенью созерцатели почти единогласно высказывались в том духе, что следствие задерживается, чтобы принудить панк-феминисток подлиннее посидеть в СИЗО в поучение иным, судейской же возможности дело так или иначе не имеет. Выяснилось, еще как имеет.

Также специалисты уверены, что вокруг Pussy Riot во властолюбивых верхах проходит борьба.

«С позиции верхушки, вопрос не в том, поменять технологию либо не поменять, — говорит Олег Зола. — Большинство настроено на хранение статус-кво, а какими мерами — насчет этого есть несогласия. Есть хардлайнеры, которые планируют действовать по принципу «Тянуть и не пускать!», и которых заключительную пару лет очевидно сохраняет В. Путин, а есть те, кого на Востоке называют либералами, однако вернее было бы представить прагматиками».

«Процесс нужно пресекать и забыть, по-другому мы дойдем до «дела Дрейфуса», — полагает Игорь Бунин. — В. Путин очевидно работает не менее безжалостно, чем хотела существенная часть верхушки».

Послание с вызовом отпустить Pussy Riot подписали виднейшие отечественные интеллектуалы, и в том числе те, кто в процессе предвыборной кампании удерживал В. Путина, напоминает специалист.

В отличии от Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, которые, по словам многих жителей России, сражались за эгоистичные интересы и вспомнили о независимости и верности лишь, когда их лично «припекло», участницы Pussy Riot смотрятся благородными бойцами за мысль, правильную либо неправильную — другой вопрос.

«Полагаю, они там всегда подумывают картину на весах, уж не понимаю, аптечных или более топорных, — говорит Игорь Бунин. — С одной стороны, заключение Pussy Riot будет постоянным сердящим условием, особым тромбом в социальной системе. С иной стороны, если они с важным вариантом выйдут на волю, это вполне может быть расценено как победа оппозиции».

«Больше 50-и шансов за то, что процесс окончится вынесением относительного вердикта», — полагает Олег Зола.

По словам Ивана Бунина, главное значение для Кремля имеет общественное самокритика его оппонентов. Аналогичную позицию В. Путин негласно, а Д. Медведев открыто определили по отношению к Ходорковскому и Лебедеву.

«В случае покаяния они могут выходить послезавтра, — убежден специалист. — Однако В. Путин едва ли дождется данного от молодых женщин, ощущающих себя Жаннами д’Арк, потому прорицать что-нибудь непросто».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *